Почти каждый второй проданный в стране шкаф или диван выпущен нелегально.

АМДПР: в 2020 г. объем теневого мебельного рынка в России достиг исторического максимума

АМДПР: в 2020 г. объем теневого мебельного рынка в России достиг исторического максимума

В 2020 г. объем теневого мебельного рынка в России достиг исторического максимума, а это означает, что почти каждый второй проданный в стране шкаф или диван выпущен нелегально.

Об этом говорится в полученном Lesprom Network сообщении Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности России (АМДПР).

Для борьбы с нелегальными производителями, по мнению АМДПР, необходимо усилить контроль за их деятельностью со стороны правоохранительных и налоговых органов. Для противодействия теневому рынку мебели АМДПР предложила Минпромторгу создать рабочую группу.

По оценкам Ассоциации мебельных и деревообрабатывающих предприятий России, на конец 2020 г. стоимость нелегально произведенной продукции достигла 40 млрд руб., что составляет почти 20% от общего объема выпуска мебельной продукции в России. Основная доля контрафакта приходится на корпусную (спальни, кухни, прихожие) и мягкую мебель (диваны, кресла) — здесь доля нелегальной продукции достигает 40%, то есть каждая вторая единица продукции производится незаконно. Наибольший объем контрафактной мебели обнаружен в Приволжском федеральном округе.

«Уйти в тень производителя провоцирует совокупность различных факторов, — говорит генеральный директор АМДПР Тимур Иртуганов. — Это и невыполнимые требования техрегламента по формальдегиду, и огромная налоговая нагрузка, и сложное бюрократическое обеспечение производства. Драйверами роста теневого сегмента являются низкие доходы населения, стимулирующие людей выбирать продукцию не качественную, а дешевую, и полное попустительство всех ветвей власти и правоохранительных органов на местах».

По данным участников рынка, разница в себестоимости «белой» и «серой» мебельной продукции может составлять 40%. Это достигается за счет того, что нелегальные производители не платят налоги и страховые взносы, не несут социальных обязательств, не инвестируют в систему качества и сертификацию.

«Они не брезгуют ничем, чтобы снизить стоимость продукции, — рассказывает Тимур Иртуганов. — Есть случаи, когда нелегальный завод использовал в качестве сырья при изготовлении мягкой мебели самую дешевую плиту ДСП с высоким содержанием ядовитого для человека формальдегида, произведенную по стандартам для строительных работ».

Низкие цены нелегальных производителей интересны и оптовым покупателям.

«К примеру, один индивидуальный предприниматель поставляет в торговую сеть диван стоимостью 5 тыс. руб., — говорит генеральный директор АМДПР. — Если делать такой продукт из качественных материалов, то только они обойдутся дороже. Официально в штате этого ИП три человека. Вопрос: как три работника могут производить столько мебели, чтобы обеспечить потребности одной из крупнейших сетей?».

К росту теневого сегмента рынка приводит отсутствие контроля со стороны государства: благодаря тому, что на деятельность незаконных мебельных предприятий в регионах закрывают глаза, те могут позволить себе расширяться.

«Сегодняшние нелегалы не в подземелье сидят, — отметил Тимур Иртуганов. — Это обычные производственные корпуса с современными технологическими линиями, подключенные к инженерным коммуникациям, собственные склады. На таких заводах работают сотни человек. Они открыто располагаются в промзонах, за которыми следит и МЧС, и местные отделения Минпромторга, и налоговики, и другие проверяющие органы. Как такое может происходить?».

В 2020 г. мебельная отрасль, помимо коронавирусного, переживает еще один кризис. Российские предприятия столкнулись с тотальной нехваткой сырья — ДСП и MDF — и в борьбе за дефицитные плиты «белые» производители проигрывают «серым».

«Я точно знаю, что в Воронеже работает еще один «Ангстрем», я вижу это по тому, сколько «теневики» потребляют сырья, инструментов, — говорит вице-президент, член наблюдательного совета компании «Ангстрем» Сергей Радченко. — Нам не хватает плиты, потому что она уходит к тем, кого мы не видим. По нашим оценкам, нелегальные производители мебели в Воронеже потребляют столько же плит, сколько и официальные».

«На рынке мебели сложилась ситуация, когда легальные производители конкурируют не между собой, а с подпольными производствами, чего в принципе быть не должно, — подчеркнул, генеральный директор «Первой мебельной фабрики», президент АМДПР Александр Шестаков. — Сегодняшняя ситуация может привести к тому, что нелегальные мебельщики выдавят с российского рынка легальных, которые создают рабочие места, платят налоги и развивают российскую экономику. Примеры банкротств уже есть».

В качестве первоочередной меры необходимо привлечь к масштабным проверкам деятельности нелегальных мебельных кластеров правоохранительные и надзорные органы — прокуратуру, МВД, ФНС.

«Для координации действий государства и добросовестных участников рынка в ближайшее время будет создана рабочая группа, куда войдут представители АМДПР и Минпромторга», — заявил Тимур Иртуганов.

Ассоциация предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности России — добровольная общественная некоммерческая организация, учреждена в 1997 г. с целью консолидации усилий по преодолению кризисных явлений в мебельно-деревообрабатывающей отрасли и создания необходимых условий для ее успешной работы в рыночных условиях. Предприятия-члены ассоциации выпускают более 50% мебели и древесно-стружечных плит в России.

+7 499 6535608